Мама. Работа с прерванным движением любви к маме в современной полевой практике. 

Автор статьи: Елена Веселаго, 29 сентября 2016.

Текст предназначен для профессионального сообщества.

«Мамочка, пожалуйста». Работа с прерванным движением любви к маме в современной полевой практике. Готовясь к завтрашнему семинару «Техника и Мистика».
Тема разрыва любви с мамой — пожалуй, самая старая, самая «проработанная», самая частая… и самая сложная тема в расстановках.
Ребенок рождается с полным доверием к маме. Он ползет к груди, точно зная, что там для него есть ВСЁ. Это полное любви движение.
Потом мы его теряем. С частью потерь удается смириться, адаптироваться — это и есть т.н. взрослый человек. Другие же потери не заживают — и взрослый годами сын или дочь все смотрит и смотрит в сторону мамы, ожидая, что она придет и возьмет на ручки…
Как узнать, что вы все еще ее ждете? Как в том анекдоте «Если вы думаете, что достигли просветления — съездите на недельку к маме…» 🙂 Чаще всего такая поездка приводит к быстрому, «обвальному» истощению. Некоторым достаточно одного телефонного звонка… за 8000 километров…

Энергия уходит на защиту от невыносимой боли: мама не придет. Как тогда. Когда — мы как правило не помним, это находится в вытесненной области. В памяти могут сохраниться только более поздние эпизоды, когда уже образовалась выживающая часть, т.е. злость. Но именно «тогда» — главный эпизод, когда отсутствие мамы было сочтено смертельным.

Как работать с такими разрывами ? Здесь могло бы быть страниц 400 :-), поэтому я обозначу только главные идеи.

Начнем с того, что «разорванный» с мамой клиент всегда будет давать запрос, направленный на то, чтобы добыть энергию на защиту от боли. Так действует его «выживающая» часть. Ведь он выжил и сидит рядом с нами. Но на выживание, дистанцирование от боли нужна энергия, ее мало. Он хочет нашу 🙂
Это будут запросы типа «Хочу стать успешным», «Хочу найти прекрасного мужа», «Хочу полностью реализовать себя» и т.п. Фактически это означает «хочу найти такое окружение, которое скроет от меня маму». Если совсем грубо (особенно про мужа): хочу найти «затычку» для своих ран, ибо своя затычка выскальзывает…

Слыша такой запрос я, конечно, не «посылаю» клиента и не ставлю сразу его и маму. Я очень внимательно слушаю и ставлю, что говорят (клиент и успех и т.п.), но сама я в этот момент иду и «сажусь» в то место поля, где мама ушла.
Это самая главная технология. Я должна выдерживать тот ад. Тогда клиент меня рассмотрит 🙂 и может быть сделает шаг.
Разумеется, это означает, что мои собственные ады должны быть пройдены или хотя бы «присмотрены».

Дальнейшая работа внешне выглядит совершенно по-разному, но суть процесса одинакова. Это признание нуждаемости и признание того, что эта нуждаемость никогда не будет восполнена. Горе окончательной потери надежды.

Может быть, я предложу клиенту сказать «Мамочка, мне тебя не хватало». Может быть, он скажет «Я сломался, когда ты не пришла». Будет описана его правда.

А потом будет сказано «От детской надежды дождаться твоей любви я отказываюсь». Это, конечно, не фраза, а проход. Его автор (для меня) Марианна Франке.
Более жесткий проход у Франца Рупперта, который «просто» предлагает клиенту «не брать трубку», когда мама позвонит за истощающим разговором.

Кстати, почему она звонит ? Потому что ей так же мучительно. Ей нужно, чтобы ребенок взял ее боль на себя, чтобы она не оставалась с нею в одиночестве.

Отказ от надежды (как и «строгость» в отказе от разговоров) фантастическим образом снимает барьер со стороны ребенка. Ничего не ожидая, он не защищается. Не защищаясь, он пропускает. Пропускает мамину любовь, которая всегда была здесь. Не та, не такая, не столько — но была.

Такие расстановки часто завершаются «фонтаном» энергии, высвободившейся из защитных структур. И слезами у ног мамы. К которым шли 20-30-40-50 лет.

Или… сиянием свободного взрослого взгляда.

Самые мистические расстановки я сделала именно про маму. Когда клиент из измученного больного ребенка становится открытым любопытным мужчиной или симпатичной улыбчивой женщиной — это мы только что поработали с мамой. Смена цвета лица с зеленого до «персикового» — это оно 🙂 Весь на свете успех и реализация — мама. Хороший муж и дети — мама. И все остальное 🙂

 

Реальный прорыв в расстановочном деле произошел, когда стало понятно, что к маме можно не ходить 🙂 При этом «барьер» расстановщик может не «оплачивать». А передать его в управление клиенту.  «Дорогая мама, от детской надежды дождаться твоей любви я отказываюсь». Это состояние достигается не словами, а полем. Расстановщик должен выдерживать эту безнадежность.

«Не снимать трубу». Когда ребенок не снимет трубу и выдержит то, что мама…. не умерла, настанет момент истины.

Ребенку кажется, что если он не ответит на мамин зов, то она умрет (и мамы действительно нередко впадают в устрашающий процесс со «скорой» и т.п.) Но это «просто» фантом его собственного процесса — это он умирал.
И когда будет видно, что мама жива… Для мамы это может быть началом новой жизни. Даже в 80.

Материнский поток существует, даже если мама три раза бегала на аборт или выбросила ребеночка с балкона (реальные случаи в моей практике). Поток, который ребенок будет ощущать как объятия материнского мира, может быть призван, поставлен и восстановлен даже в самых психологически безнадежных случаях.
И это не бутафория, это настоящая мама. Всякая мама, которая в утробе носила ребенка, имеет этот поток и ребенок его тоже имел.

Одна из больших недоработок в терапевтических расстановках состоит в том, что проблему контакта с мамой пытаются решать на уровне эмоций и «понимания». Вот как раз на это 5 лет психоанализа и уйдет. А у нас есть час.
Контакт — «вещество» метафизическое, это энергетический процесс. Хеллингер делает энергетический процесс, «маскируя» это фразами. Он подключает «мамин канал». Терапевты либо неосознанно делают это же (те, кто присутствовал при работе Хеллингера и случайно канал запомнил), либо… либо поклоны и «мамочка, пожалуйста» не приносят ровным счетом ничего.

Из непонимания приходит насилие. Все эти истории, когда клиента заставляли кланяться маме, а они потом пять лет пишут про зло от расстановок :((

«Потому что ей так же мучительно. Ей нужно, чтобы ребенок взял ее боль на себя..» — Это надо отдельный большой текст писать, как матери передают детям свою боль, как надеются на исцеление через них и как эти надежды не сбываются.
Первые звоночки обычно в подростковом возрасте. Но иногда и раньше. Например, родилась девочка, а не мальчик. Мальчик бы все исправил, а девочка… больно !!

«Мама, я не буду делать, что ты хочешь !» Тебе больно оттого, что я возвращаюсь заполночь и отключаю телефон. Ты «поседела» ? Ну так я хочу проверить, что ты будешь жива, когда я отдам твое — тебе ! Как ты без меня? Покажи !